Уважаемые судьи! Прошу вас отметить наиболее удачные, выразительные, яркие пятистишия (например, цветом). Лимит – 20 текстов. Меньше можно, больше нельзя. Комментарии к стихам всячески приветствуются. 
1
Когда моей душе покоя нет,
Иду искать его на белых склонах
Холмов, где запах трав и Солнца свет,
Где спрятан соснами покой в зеленых кронах.
Добыть смогу ли тот бесценный клад?

2
Добыть смогу ли тот бесценный клад?
Слезою росной в нем алмаз к алмазу.
Покоен - значит, ты уже богат,
Все страсти спят, и властвует лишь разум.
Но нет покоя, в кронах ветер бродит,

3 
Но нет покоя, в кронах ветер бродит,
А сердце.... сердце ноне колобродит,
Слеза катится, словно твой алмаз,
Но не о том мой траурный рассказ:
Уходит время... но куда уходит?

4 
Уходит время. Но куда уходит
Весь этот мир в предзимней русской стуже?
Игольное ушко все уже, уже.
И вижу я: сидят у нас тихонько
Пока и царь, и шут в единой луже.

5 
Пока и царь, и шут в единой луже,
Останется лишь ждать из года в год,
Что в детсадах вдруг дети занедужат,
Иль гордый Боинг с неба упадет,
Как лист увядший падает на душу.

6 
Как лист увядший падает на душу,     
Словами лести, что приятно слушать,
Уныния и безразличья яд
Проникнет в наше сердце через уши,
Когда глаза устанут свет искать.

7 
Когда глаза устанут свет искать,
И руку друга не найдет рука,
Отдайте мне начала и концы
Суровых нитей вашей ДНК:
Я  буду их за пазухой носить.

8
Я буду их за пазухой носить -
Не я связал, не мне их и развить,
Невольно струн касается рука,
Где ж чувств моих мятежная река?
Иссяк поток, но неспокоен разум,

9
Иссяк поток, но неспокоен разум,
Сомненье рушит мысли раз за разом!
Всему тому причина скрыта где?
Найду ль ее вовне или в себе?
Чем душу внешний успокоит мир?

10 
Чем душу внешний успокоит мир?
Здесь шут, там самозванный царь, кумир;
Вот славы и богатства манит пир:
Жизнь мою выпьет, мерзостный вампир.
Искать источник жизни надо мне.

11
Искать источник жизни надо мне.
Сначала думал -  истина в вине.
Ан нет! стаканов, кубков, рюмок, кружек
Пересмотрел я донца - еле сдюжил!
Пойду теперь с лозой по белу свету

12
Пойду теперь с лозой по белу свету.
Но истины в вине, уж точно, нету:
Иди с лозой, иль не иди с лозой -
Вокруг отпетый явный мезозой!
Повсюду змей с его коварным ядом

13    
Повсюду змей с его коварным ядом
Но где же Ева -  дева с виноградом?
Приди ко мне, я жду, я твой Адам!
Мечты-мечты... вам должное воздам:
Не мне идти прекрасным райским садом

14  
Не мне идти прекрасным райским садом,
Пускай он - то вдали, то где-то рядом.
Не мне срывать чистейшие плоды,
Не пить Эдема ключевой воды
И я, бесспорно, вовсе не Адам.

15 
И я бесспорно вовсе не Адам,
Но душу свою с радостью отдам
За эти губы, волосы и плечи,
Смиренные и ласковые речи.
Но, лозоходец, твой не кончен путь.

16   
Но, лозоходец, твой не кончен путь,
Коль ты сумел в пути передохнуть,
Ступай тропой тревожной и пустынной,
Угрюмой ночью и дорогой длинной,
Дорогой длинной, да тропой былинной.

17  
Дорогой длинной, да тропой былинной,
Стезей протоптанной, стезёй старинной,
Где под мостом таится чудо-юдо,
Где льется мед, где витязям не худо,
Где раз махнешь - и улица легла!

18  
Где раз махнешь - и улица легла,
Где красна девка молодца ждала
В полоне горьком, в логове змеином,
За реками и за высоким тыном.
Где сам Кащей весельем заправляет.

19   
Где сам Кащей весельем заправляет.
Сверну я с этой улицы сквозной.
Боюсь, не отобьюсь лозой одной
От Змея и Кащея. Уж светает.
Да, завела лоза к нечистым в нору,

20 
Да, завела лоза к нечистым в нору,
Вдали узрел кудыкину я гору,
Ищу я, видно, то, не знаю что.
Но опыт приобрёл большой зато.
Здесь нет ни жизни, ни источника,

21
Здесь нет ни жизни, ни источника,
Здесь все в забвеньи: травы и заводы,
Мечты и слезы,  сны и алфавит.
Молчи, душа. Не стой лишь, где стоишь,
И сам седой Харон тебя проводит

22 
И сам седой Харон тебя проводит
К тем берегам. Зеленые береты,
Афганским солнцем ласковым прогреты
Опять ведут последний смертный бой,
Налей, товарищ, чаю, Бог с тобой.

23 
Налей, товарищ, чаю, Бог с тобой,
Угрюмый вечер тает в мутном  небе,
И бездна звёздная давно без дна.
Давно лихой разбойник дома не был,
Темна судьба его, душа пьяна.

24    
Темна судьба его, душа пьяна,
Но, может быть, прогреясь тёплой кожей,
Дадут они ростки, и как-то сможет
Жизнь новая под сердцем зародиться...
Тьфу-тьфу, я, вроде, вовсе не девица! 

25   
Тьфу-тьфу, я, вроде, вовсе не девица!
Какая жизнь от ниток может быть?
От них - одни узлы, и те - на нервах.
Последний узел станет самым первым
Листом, увядшим в луже, иль шутом.

26
Листом, увядшим в луже, иль шутом,
Играющим сеньорам на пиру,
Считать себя не каждому дано.
Я этот путь навряд ли изберу -
В моём шкафу скелетиков полно.

27  
В моём шкафу скелетиков полно -
Былых грехов. А у кого их нет?
Разглядывать их грустно и смешно,
Как тот зелёный твидовый берет-
Аксессуар давно минувшей моды.

28  
Аксессуар давно минувшей моды.
Его нелепей, разве что, турнюры!
… А память разрывают кракелюры,
И жизнь мою дробят на эпизоды.
Но есть друзья - созвучны, сопричастны…

29  
Но есть друзья, созвучны, сопричастны
И счастливы они или несчастны,
У каждого в душе с теченьем лет
Рождается изысканный сонет,
Или помпезно-праздничная ода!

30  
Или помпезно-праздничная ода
Тебе, мой друг, или тебе, природа,
Чей несказанно пышный силуэт,
Не зная радостей и горестей и бед,
Рисует нам то синь, то непогода...

31  
Рисует нам то синь, то непогода,
Но не под силу им остановить
Движенье к цели танкового взвода,
И я его не смею укорить.
Тому дано без укоризны жить...

32  
Тому дано без укоризны жить,
Кто не желал, не дрался, не стремился-
Листом увядшим по ветру носился,
Бревном мечтая по теченью плыть.
Нет, не дано ему стать альбатросом.

33   
Нет, не дано ему стать альбатросом,
Зато он может стать простым матросом,
На реях ловко ставить паруса
И быть, как птица, ближе к небесам,
И, крылья вырастив в душе, летать.
 
34
И, крылья вырастив в душе, летать
Назло судьбе. Вести на баррикады,
Дарить огонь, не требуя награды,
И за собой к далёким звездам звать
В прекрасную космическую бездну

35   
В прекрасную космическую бездну:
И вот - летишь в дредноуте железном
В удобном кресле первого пилота.
Внезапно ностальгическое что-то
Накатит… и слезами разольётся.

36   
Накатит… и слезами разольётся:
«Бродили босиком, пиная пыль,
И каждый мнил себя землепроходцем,
И жаждал бури, презирая штиль.
Теперь обуты, всё вокруг стерильно.»

37  
Теперь обуты, всё вокруг стерильно,
Долг и долги заполонили ум.
Живем в тепле, работаем непыльно,
И за спиной остался звон и шум,
И редко уж бушуют рядом страсти.

38  
И редко уж бушуют рядом страсти -
Их ценим мы с годами всё сильней.
Осколки эпизодов - это части
Картины жизни треснувшей моей.
Друзья, как реставраторы бесценной…

39.  
Друзья, как реставраторы, бесценной
Подмогой, да и речью не обсценной
Скрепят осколки преждебытия,
На берегах Невы и прежде я
Гулял - свободы пасынок презренный...

40 
Гулял свободы пасынок презренный...
И пел, и этой песней вдохновенный,
Я так стремился к миру ваших уст.
Но скорбен мир мой, беспредельно пуст,
Как край морской волны, одетый пеной,

41.   
Как край морской волны, одетый пеной,
Царапает бессильно берега,
Иль рвётся ввысь, завидуя Вселенной,
Всё тщетно: так желаем иногда
Заведомо несбыточного чуда.

42  
Заведомо несбыточного чуда.
Мы ждем. Но разве наша в том вина?
Раскачиваем мыслей амплитуду,
Дойдя в изнеможении до дна.
Желали ль вы, устав от бренных будней?

43.  
Желали ль вы, устав от бренных будней,
Смирившись с каруселью бытия,
Шагнуть в ничто движеньем безрассудным,
Стать только "Я", отринув все "не-Я"?
Небытие заманчиво сулит нам…

44  
Небытие заманчиво сулит нам
Покой - замену счастья. Только вдруг
Дитя одним вопросом любопытным
Легко разнимет наважденья круг.
Да, любопытство наше - сила жизни!

45  
Да, любопытство наше - сила жизни,
Всегда стремленье, движитель вперёд.
Чуть тронь его, и жажда знаний брызнет,
Смывая меланхолии налёт.
Да здравствуют же детские вопросы!

46.  
Да здравствуют же детские вопросы-
Враги унынья, скуки доктора!
Пусть жизни силуэт уже набросан,
Товарищ, верь, нас ждёт еще игра!
Мы финишируем апофеозом.

47 
Мы финишируем апофеозом,
И не коснется нашей жизни проза,
Напишем мы веселый несонет,
Начну пожалуй, до ночных морозов:
Из вечной мглы творил я тьму и свет…

АПОФЕОЗ

48
Из вечной мглы творил я тьму и свет
И сумерки сознанья  полнил ими,
Внимал игре теней, и зрил ответ
Как мертвые становятся живыми
В пустом цеху за квантовым точилом.

49
В пустом цеху за квантовым точилом
Своих друзей я видел в странном сне.
И пусть я был там тенью на стене -
Хотел остаться отчего-то с ними.
Но ты мне на плечо облокотилась...

50
Но ты мне на плечо облокотилась!
Скажи за что, за что я впал в немилость?
Ромео, вспомни грустный твой сюжет!
На том, и впрямь, судьба моя решилась.
И что теперь рождение планет?

51
И что теперь рождение планет?
Ни явь, ни навь - чуть брезжащий просвет
Сплошная мгла немного приоткрыла
В ответ на нашу суету сует.
Что детский лепет нового светила?.

52
Что детский лепет нового светила?
Я для себя Вселенную открыла – 
Прекрасный колизейский наш квинтет.
Пойду к друзьям (и это не секрет),
Когда моей душе покоя нет…

53
Из вечной мглы творил я тьму и свет 
В пустом цеху за квантовым точилом, 
Но ты мне на плечо облокотилась... 
И что теперь рождение планет? 
Что детский лепет нового светила?....

...Когда моей душе покоя нет.
	1 
Когда моей душе покоя нет,
Я погружаюсь памятью в былое.
И берег детства вижу, как во сне,
И шелухой слетает время злое,
И птица счастья кружит в вышине.

2 
И птица счастья кружит в вышине.
Не вдруг умолкнут споры за столом.
Просыплется на скатерть бисер дней,
Но сердце тьмы - мое второе дно -
Когда-нибудь окажется сильней.

3 
Когда-нибудь окажется сильней,
чем тело бренное, недремлющая смерть...
Но унывать - прошу тебя! - не смей:
Душе твоей уже готова твердь -
Любовь моя вовек пребудет с ней.

4 
Любовь моя вовек пребудет с ней,
С мечтой-тоской, что манит, убегая.
Изнанкой улиц красных фонарей
Ловлю её, всё чётче понимая,
Что лишь себе тем делаю больней.

5 
Что лишь себе тем делаю больней,
Я знаю, только что с собой поделать?
Страна души - японский сад камней:
Немой песок, контраст угля и мела.
Лишь сны и тени могут выжить в ней.

6 
Лишь сны и тени могут выжить в ней -
Дорога памяти - страна не без обмана.
Она теряется за лицами друзей,
Скользит змеей гремучей меж камней.
Пусть все померкнет поздно или рано.

7 
Пусть все померкнет поздно или рано,
И у надгробья подведут итог
Ушедших лет - я не боюсь ни грана:
От зла мне совесть - лучшая охрана,
Смиренье - вечной радости исток.

8 
Смиренье - вечной радости исток,
Согласны с этим Иисус и Будда.
Но я от просветления далек,
Бегу, аж счастье брызжет из-под ног!
Ведь жизнь была нам явлена как чудо.

9 
Ведь жизнь была нам явлена как чудо.
Решившимся взлететь покорна высь;
В фракталах измерений мчится мысль,
Свивая в нить пути добра и худа...
Рожден - живи, и в этом высший смысл.

10 
Рожден - живи, и в этом высший смысл...
Ах, если б только не был съеден Евой
Злосчастный плод, что так смертельно кисл!
Спасенье близ: вися на новом Древе,
Нам жизнь и смысл вернул Рожденный Девой.

11 
Нам жизни смысл вернул Рожденный Девой,
И в мир мы бросились, желанием горя.
Нас захлестнули дни, мы захлебнулись пеной
вещей, бабла; забыли о Вселенной.
Ухмылка Дьявола в столбцах календаря.

12 
Ухмылка Дьявола в столбцах календаря.
И правит балом бестолковый век.
Но было время, и баюкала заря,
И дождь хлестал назаретянина царя...
Кто был спасен? Се, бого-человек.

13 
Кто был спасен? Се, бого-человек.
Но мы не внемлем голосу рассудка,
Закрыв душе дорогу в рай навек,
Свершая свой бессмысленный забег,
Жизнь проживаем суетно и жутко.

14 
Жизнь проживаем суетно и жутко,
Как феникс, возрождаемся в грехах,
И так неистово зачеркиваем сутки,
Как будто кто-то ждет на небесах.
Очнуться бы... Но шоры на глазах.

15 
Очнуться бы... Но шоры на глазах.
Мы мучаем себя напрасной ложью.
Наш стон не унесется в небеса,
Наш крик, замешанный на крови и слезах, -
Как шрамы на потрескавшейся коже.

16 
Как шрамы на потрескавшейся коже,
На сердце - след страданий и скорбей.
И всё-таки - печалиться - негоже:
Ведь каждый день, что пережит иль прожит -
Алмаз в Эдеме памяти твоей.

17 
Алмаз в Эдеме памяти твоей -
Любой пустяк, что смыслом жизнь наполнил.
И пусть волна все яростней и злей -
Нетленным маяком в стремнине дней
Кленовая звезда горит в ладони.

(сверхпрограммное пятистишие) 
Кленовая звезда горит в ладони -
Что ж, время белых мух не за горами,
С его тоской, морозом и ветрами...
Перезимуем! Гоцци и Гольдони
Нам скрасят ночи сказками и снами.

18
Кленовая звезда горит в ладони.
И плачет ангел, и ликует бес!
Но снова за удачею в погоне
Хрипят и рвутся бешеные кони
В раскрытые объятия небес.

19 
В раскрытые объятия небес,
Наперекор и радости, и боли,
На поиски загадок и чудес,
Рассудочности, логике вразрез.....
Мы страх земной навеки побороли.

20 
Мы страх земной навеки побороли -
Мы знаем мудрый и простой ответ:
Глаза любимой, от друзей привет,
И руки матери – вот к счастью три пароля,
Когда твоей душе покоя нет.